ISRALand в Facebook
Если бы еврейского подполья не было, его следовало придумать – хотя бы для того, чтобы не лишать надежды людей, разуверившихся в том, что государство способно защитить их от террористов. Примерно так думает самая большая группа опрошенных, принявших участие в организованном порталом ISRAland голосование по теме «Верите ли Вы в существование «еврейского подполья». Всего пожелали высказать свое мнение 1965 человек. При этом только 15.57% безоговорочно отвергают саму мысль о существовании еврейских террористических организаций. Из них 158 человек, что составляет 8.04%, считают, что подполье – «провокация еврейского отдела ШАБАКа», а еще 148 человек или 7.53%, придерживаются мнения, что «это выдумки «Шалом ахшав» и других ультралевых».
Ни ту, ни другую версию нельзя назвать лишенной оснований. Если нет еврейских террористов, то нет необходимости и в борцах с ними, а между тем еврейский отдел ШАБАКа существует, в нем работает немалое количество чиновников, следователей, оперативников и каждый желает испытывать уверенность в завтрашнем дне. Эта структура взрастила такого монстра, как Авишай Равив, благодаря которому «еврейское подполье» стало центральной темой израильской и иностранной прессы, а вопрос о целесообразности еврейского отдела был надолго, если не навсегда снят с повестки дня. Едва ли ШАБАК откажется от столь эффективной методики.
Израильские левые, в свою очередь, приложили немало усилий для дискредитации людей, придерживающихся иных политических взглядов. Это их стараниями создавались списки предприятий, размещенных за «зеленой чертой» и списки офицеров, задействованных в операциях на территориях, это они регулярно распространяют пресс-релизы о «зверствах оголтелых фанатиков-поселенцев». Существование «еврейского подполья» однозначно выгодно «мирсейчасникам», а поскольку им симпатизирует большая часть журналистского корпуса, распространить подобную информацию не составило бы труда.
Следующая большая группа опрошенных – примерно треть от общего числа участников голосования, а точнее 554 человека (28.19%) выбрала вариант «Не верю. Есть отдельные мстители, но нет единой организации». Подобное положение вещей в свете существования еврейского отдела ШАБАКа выглядит более вероятным: создать организацию в просматриваемом насквозь Израиле практически нереально, но и предупредить все случаи мести со стороны людей, чьи близкие оказались жертвами террористов, невозможно, особенно если эти люди умеют держать язык за зубами.
Самая большая группа респондентов – 622 человека (31.65%) выбрала другой ответ. Он, скорее, отражает мечты, а не реальное положение дел и свидетельствует, что укрывшиеся в бронированных лимузинах «слуги народа» слишком увлеклись своими загадочными играми, совершенно упустив из виду, что подданных становится меньше едва ли не с каждым днем. «Верю. Это ответ народа на беспомощность государства» - если такой ответ дает треть опрошенных, это повод задуматься. Но израильские политики живут в надежде, что никуда избиратель не денется, потому что другие претенденты на министерские кресла еще хуже и оттого не слишком обременяют себя размышлениями о судьбах своих сограждан. Кстати, вопреки всем терактам и обстрелам, людей, готовых поддержать ответные акции со стороны евреев, не так уж и много – только 220 человек или 11.19% выбрали ответ «С террором можно бороться только террором».
Теперь о тех, кто убежден, что подполье существует и угрожает делу мира. Они делятся на две категории. Первая выбрала вариант «Верю. Все поселенцы - экстремисты, с них станется» (99 человек или 5.03%). Вторая еще более радикальна и допускает, что у подпольщиков нет никаких моральных табу: «Верю и боюсь, что вскоре оно начнет нападать на евреев-сторонников мира с арабами». В пользу этого варианта высказались 79 человек или 4.02%. Упрекать представителей этой группы в отрыве от реальности тоже нельзя: как-то в демонстрантов из «Шалом ахшав» бросили гранату, было и такой случай в израильской истории.
Как относятся к возможности существования «еврейского подполья» оставшиеся 85 человек или 4.32%, установить невозможно - они предпочли вариант «другое мнение».
Следующая
Предыдущая
