Изменение курсов валют
"Заимствуя какое-то слово из другого языка, вы делаете этому языку комплимент. Ведь такое слово кажется вам каким-то особенным. У него есть шарм", - считает Ронен Штайнке .
Как сообщает "Немецкая волна", германский публицист и юрист в 2020 году издал книгу, которая рассказывает о заимствованных понятиях из идиша, прижившихся в немецком языке. К таким, например, относятся: вор, мошенник ("Ganove"), тюрьма ("Knast"), несостоятельный должник ("Pleitegeier"), мошенничество и раздор ("Zoff"), дыра в значении заброшенного места ("Kaff"). Все эти слова берут свои корни в идише.
Штайнке признается, что ему вообще идиш кажется зачастую благозвучнее немецкого. "Du bist meschugge" для него звучит намного лучше, чем "du bist nicht bei Verstand" (можно перевести как "Ты не в своем уме!"). "Аngeschickert" - лучше, чем "besoffen" (выпивший), "malochen" - лучше "arbeiten" (работать).
При этом Ронен Штайнке обращает внимание на то, что слова, заимствованные из идиша, в немецком часто употребляются в перевернутом и негативном значении. "Язык формирует наше представление друг о друге", - уверен Штайнке. Например, понятие "Mischpoke" в идише обозначает просто семью. В немецком же языке так говорят о неприятных людях. "Ische" - это на идише просто женщина, а в немецком это понятие приобрело дурную славу.
Если заимствование слов сопровождается таким негативным подтекстом, то это говорит о том, какое представление было распространено о носителях языка, из которого заимствовали. В средние века евреев из бедных кварталов немцы фактически приравнивали к ворам и мошенникам.
У автора книги есть еще несколько примеров: "Schachern" - в идише означает "торговать", "зарабатывать деньги". В немецком этот глагол употребляется, когда хотят подчеркнуть, что деньги зарабатываются нечестным путем. Или "mauscheln": кто-то пытается выторговать для себя лучшие условия в тайне от других.
А ведь на самом деле "Mauschel", как объясняет эксперт, это Моисей на идише. И только в 17 веке из имени собственного сделали глагол, да еще и с негативным значением. Это слово немцы употребляют до сих пор. И даже если это делается без злого умысла, а просто по старой привычке, такой лексикон все равно обижает евреев. Публицист сравнивает такие слова с мышьяком. В маленьких дозах он не наносит никакого вреда, но если употреблять его годами, то действие яда обязательно даст о себе знать.
Поэтому нет ничего удивительного, что свою книгу Штайнке назвал так: "Antisemitismus in der Sprache: Warum es auf die Wortwahl ankommt" (на русский язык можно перевести как "Антисемитизм в языке: все дело в подборе слов"). Для автора важно показать, что такие "деликатные понятия" в языке зачастую имеют даже большее воздействие, чем откровенные антисемитские высказывания, которые сразу заметны и которые можно довольно быстро "забанить", если речь идет о социальных сетях.
Идиш зародился в 13 веке, когда евреи в Германии проживали только в гетто. Со временем многим пришлось бежать в Королевство Польское, где они могли жить более свободно и исповедовать свою веру. Поэтому идиш возник на основе сплетения нескольких диалектов. Около 10 миллионов человек говорили на идише: от Киева до Берлина. Но после Холокоста от многих еврейских общин и штеттлов не осталось и следа. Сегодня существует не так много ультраортодоксальных общин, продолжающих регулярно говорить на идише, пишет автор книги.
Особенно после Второй мировой войны евреи, поселившиеся в Израиле, видели в идише язык угнетенных. И даже если на идише когда-то говорило больше половины всей еврейской общины, то со временем к нему стали относится как к пережитку прошлого.
И только в 21 веке уже новое поколение молодых израильтян стало проявлять интерес к языку своих предков. Штайнке уверен, что и немецкому языку идиш идет только на пользу - даже если иногда возникает путаница с понятиями: "Иногда самое подходящее слово для этого - "Schlamassel" (неразбериха)".
Следующая
Предыдущая
