Foreign Policy: Экономика Ирана: необоснованный энтузиазм

Портал ISRAland - израильские новости

27 Февраля 2026 [10 Адара, 5786 г.] В Иерусалиме

Ядерное соглашение должно было стать началом новой эпохи экономического процветания Ирана. Однако внутренние иранские и внешние американские политические проблемы препятствуют этому. Так полагает корреспондент Foreign Policy
Рошанак Тагави.
В Иране заметны внешние изменения – в отреставрированных зданиях старинных городов открываются пятизвездочные отели и дорогие бутики. Места в отелях Тегерана постоянно забронированы западными бизнесменами, прилетающими в Иран в поисках возможностей для вложения средств. Инфляция, которая в 2013 г. достигла своего максимума в 40%, значительно уменьшилась и сегодня составляет порядка 13%. Тем не менее, экономика все еще страдает от крепко укоренившихся проблем системного характера, на преодоление которых потребуются годы. Безработица среди молодежи достигает 25%, а цены на основные продукты остаются высокими. Валюта все еще слаба, и к лету ожидается ее дальнейшее падение.

В преддверии парламентских выборов Рухани попытался обнадежить население, разочарованное отсутствием незамедлительного улучшения экономической ситуации, которого многие ожидали после заключения ядерной сделки. Проблема в том, что ожидания большинства иранцев сильно опережают экономические реалии. Ядерное соглашение, подписанное в июле прошлого года, позволит стране усилить свой экономический потенциал лишь в долгосрочной перспективе, однако в ближайшее время простые иранцы не почувствуют перемен к лучшему.
Рухани укрепил надежду иранцев на лучшее, посетив в январе Италию и Францию и подписав в ходе поездки соглашений о будущем сотрудничестве почти на 50 млрд. долларов.

Возвращение в Иран хотя бы одной из крупных международных нефтяных компаний, таких как французская Total, японская Inpex Corp или Royal Dutch Shell, значительно улучшило бы настроения в обществе и укрепило позиции Рухани перед президентскими выборами, которые состоятся в следующем году.
Приток инвестиций будет частично зависеть от результатов парламентских выборов. Лояльно настроенный парламент позволит Рухани с большей легкостью в дальнейшем продвигать реформы. Президент и его правительство быстрыми темпами внедряют положения ядерного соглашения, однако, его политические соперники подвергают резкой критике его внутреннюю политику. Консервативные круги в иранской власти не могут смириться с мыслью, что вместе с реформами и экономической открытостью в Иран может прийти социальная либерализация.

Вместе с тем, массовым иностранным инвестициям препятствует не только иранская политическая конъюнктура. Свою роль играет также американская политика. Иран не сможет получить крупные инвестиции до тех пор, пока иностранные банки не почувствуют, что могут без опасений осуществлять долгосрочные операции и финансирование. Однако, чтобы этого добиться, западным банкам нужно через национальные правительства своих стран получить от Казначейства США подтверждение того, что они не будут оштрафованы и лишены доступа к американской банковской системе за сотрудничество с Ираном. Такое подтверждение в свою очередь зависит в основном от того, как Вашингтон оценит выполнение Тегераном своих обязательств согласно условиям ядерной сделки. Кроме того, пока неизвестно, как в конечном счете Казначейство США будет проводить свои операции с Ираном. Будет ли Иран обладать таким же стандартным набором финансовых свобод, как и большинство стран, или же Соединенные Штаты станут в каждом конкретном случае проводить операции через централизованные каналы?

Подписание ядерного соглашения не привело к моментальному смягчению последствий экономической и политической изоляции Ирана. Скорее, оно стало предзнаменованием грядущих перемен. «Надежда – это все, что у нас есть, и мы так часто говорим о надежде, потому что крайне нуждаемся в ней», - приводит Тагави слова свое друга, живущего в Иране.