ISRALand в Facebook
Очереди на избирательных участках были такими длинными, что избирательной комиссии пришлось пять раз откладывать закрытие участков. Однако выборы не принесли однозначной победы реформаторам. Совет стражей конституции приложил максимум усилий для того, чтобы заранее гарантировать необходимый результат. Тем не менее, реформисты перехитрили клерикалов. В списки с оставшимися после чистки реформаторами они добавили наиболее безобидных из своих соперников, заключив сделки с прагматичными консерваторами, такими, как спикер парламента Али Лариджани.
Иногда избирателям приходилось делать выбор лишь между радикалами и умеренными консерваторами. Многие кандидаты оказались в двух списках – в так называемом «списке надежды» и списке радикалов. «Мы не знали половины людей из списка, а половина из тех, кого мы знали, нам не нравилась», - рассказал бизнесмен из Тегерана. «Но, если на Ближнем Востоке вы хотите что-то изменить, то у вас есть два варианта – реформировать то, что получается или идти по следам Сирии».
Учитывая частичное совпадение списков, результаты голосования далеко не очевидны. Из всех мест в парламенте консерваторы получили чуть меньше половины, что намного меньше, чем на предыдущих выборах в 2012 г. Реформаторы получили почти 40%. Поэтому решающий голос останется за независимыми силами, к которым относится спикер Лариджани.
Президенту Рухани теперь придется выбирать между экономическими реформами, как того хочет верховный лидер, и социальными изменениями, которых требуют его сторонники. Кроме того, он должен выполнить свое обещание освободить диссидентов, которых лишили свободы после выборов 2009 года.
Ситуация с новым Советом экспертов также остается малопонятной. Совет будет оставаться у власти до 2024 г. Он также стал более умеренным и, в случае, если ему придется выполнить свою основную обязанность, это может иметь решающее значение.
В целом, разница между двумя избирательными списками намного менее очевидна, чем может показаться. Консерваторы могут называть своих оппонентов марионетками Запада, а реформаторы могут говорить, что консервативные силы представляют собой ни что иное, как шиитский аналог Исламского государства. «Однако, на самом деле, радикальные и более умеренные клерикалы не являются представителями двух отдельных лагерей, они меняют свои позиции и идут на любые ухищрения, чтобы остаться у власти. Мнение избирателей при этом имеет намного меньшее значение, чем следовало бы»,- считает The Economist.
Следующая
Предыдущая
