«Мамонты» в открытой клетке из четырех стен

Последнее время Нагарин адаптирует знаковые постановки «Бат-Шевы» для молодежной группы. Адаптирует – вовсе не значит «упрощает». И даже не значит «меняет». Но иное поколение и танцует по-иному. Они пришли в молодежную группу ансамбля, уже зная, что такое язык движения «гага», видя уже не раз балеты Нагарина и участвую в уроках гага. Чтобы исполнять балеты Нагарина, нужно... Должно... Нужно слушаться хореографа, должно уметь импровизировать. Нужно и должно сделать так чтобы зрители стали частью переживания. Чтобы не хотели выходить из зала после окончания спектакля, чтобы хотели продолжить – пусть мысленно – линию движения, сам танец, ярость мамонтов: ведь не случайно Нагарин облек своих танцовщиков в костюмы, придуманные Ракефет Леви и сшитые из толстых серых слоновьих шкур, изящества не прибавляющих, но и не сковывающих движения, свободы, ярости и желания из шкуры вырваться. Грациозности здесь нет – есть угловатость, есть дикость, попытка найти себя. Примириться с тем, что есть вокруг - или не примириться... Привлечь внимание и уйти от него... Есть отточенные движения, слаженность и продуманность, и одновременно интуитивность и импровизация, динамика хореографии, напоминающая геометрические рисунки и каллиграфию.

О балете «Мамутот» Охад Нахарин говорит так: «Для меня «Мамутот» - это исследование новых возможностей пластики, структуры спектакля, его организации, сочетания различных элементов, напряжения, отношений между зрителями и артистами, юмора, старомодности, пропорций, виртуозности, тишины, чувственности, сексуальности, медлительности, единства, скорости, сопричастности, импровизации, преувеличения, преуменьшения и всего того, чего я не пробовал раньше. Это попытка прийти к иным мирам». Балет «Мамутот» приспособлен к пространству без сцены, на представлениях этого спектакля зрители сидят на простых трибунах по четырем сторонам сценической площадки, по периметру прямоугольника зала, и, благодаря четырем ребрам жесткости «публика – танцоры», в зале чувствуется подчас мистическое натяжение внимания и причастности к созданию движения. «Я считаю, что пространство танца куда шире любого поля. Оно бесконечно, как фантазия и движение. Мир танца не имеет границ, мы же - если не забывать, что мы творим в лаборатории - стараемся как-то использовать это бесконечное пространство, организовать в нем композицию, перемещения тел. Тело требует места, но движение не занимает пространство. Посмотрите: я начинаю водить рукой – вы же видите не руку, а линию движения, его след, отзвук в воздухе. Видите невидимое. Я использую пространство, но не вытесняю его, а стараюсь быть в нем точным. Движение «гага» – это и есть точность и хронометраж. И еще нежность и утонченность. «Гага» - это ракета точечного поражения. Мы ставим перед собой цель, поражаем ее, но обходимся без жертв». Без жертв – на мамонтов больше не охотятся, ими любуются.

15 танцовщиков неотделимы от зрителей. Каждый танцовщик посмотрит в глаза каждому зрителю. Зрители - часть спектакля, исполнители в определенные моменты сидят между ними, они внимательно вглядываются в глаза публики, медленно-медленно пожимают руку, улыбаются и отходят в сторону, унося с собой часть взаимодействия. Помимо чисто визуального воздействия, этот спектакль становится возможностью проверить комбинации «время-пространство», «публика-танцоры», «центр-периферия», «интимность-сцена». В спектакле нет границ между площадкой и залом, как и нет границ возможному: в танец может быть приглашен любой. Танцоры не просто двигаются в непосредственной близости от зрителей - они общаются с ними и вызывают их на площадку - арену. Это не только диалог танцовщиков и зала, это урок балета и движения, искусства и общения. Этот балет требует внимания и сосредоточенности и предлагает с первой же минуты представления возможность оценить виртуозность танца, идею костюмов, рисунок освещения, сюжет, музыкальную канву – и дать идеям, чувствам, фантазиям, образам, воспоминаниям пробудиться. Ведь воспоминания есть даже у детей.

Музыка в «Мамутот» - поначалу тихая, как неторопливая речь. Надо погрузиться в эту тишину, чтобы начать различать в ней звуки, коды танца. В свое время Охад Нагарин был в Японии, зашел в магазин пластинок и купил 50 пластинок – тех, чьи обложки понравились ему – то есть тех, где на конвертах были нарисованы самые привлекательные для него на тот момент картинки. И вот эта музыка - японская музыка и японские обработки американских песенок – и использованы в «Мамутот».

«Мамонты» - молодежная группа «Бат-Шевы».

Слушайте и смотрите: в четверг 30 марта, в 19:00 и 21:00, в пятницу 31 марта, в 14:00 и в 16:00. В субботу, 1 апреля – в 19:00.

Тель-Авив, центр Сузан Далаль, студия «Варда».
Заказ билетов по телефону: 03-5171471, добавочный 115; на сайте batsheva.co.il

Маша Хинич. Фото: ©: Гади Дагон - предоставлено пресс-отделом ансамбля «Бат-Шева».

Портал ISRAland - израильские новости

«Мамонты» в открытой клетке из четырех стен – балет ансамбля «Бат-Шева»