Европейские кинофестивали все глубже вязнут в политических войнах — и на этот раз под удар одновременно попали Россия и Израиль. Главный скандал недели разгорелся вокруг российского павильона на биеннале в Венеции, где часть жюри и активистов потребовала фактически исключить из культурного пространства не только россиян, но и израильтян.
Формальный повод — ордера Международного уголовного суда. Реальный — старая фестивальная болезнь, где искусство давно стало продолжением политических кампаний. На этом фоне особенно громко прозвучала история режиссера Александра Сокурова. Его попытались "отменить" уже не западные активисты, а представители российской оппозиционной среды, включая участников Pussy Riot. Причем речь идет о человеке, который оставался в России и публично защищал преследуемых художников и антивоенных активистов.
Параллельно мир кино готовится к открытию Каннского кинофестиваля. Символично, что фестиваль стартует с новой версии "Лабиринта Фавна" Гильермо дель Торо — фильма, который двадцать лет назад рассказывал о войне как о кошмарной сказке глазами ребенка.
Сегодня эта история звучит уже совсем иначе. Тогда "Лабиринт Фавна" воспринимался как мрачная притча о прошлом, о фашизме и гражданской войне в Испании. Теперь — на фоне войны в Украине, 7 октября, Газы и постоянных разговоров о "правильных" и "неправильных" жертвах — фильм выглядит почти документальным предупреждением о мире, где дети снова живут между сиренами, подвалами и взрослыми, потерявшими чувство реальности.
Кинофестивали еще пытаются говорить о гуманизме, свободе и культуре, но все чаще сами превращаются в поле идеологических разборок. И в этом есть мрачная ирония: фильмы о монстрах сегодня выглядят куда честнее многих культурных институций.
ISRAland в Twitter










Предыдущая








