IsraLand ВКонтакте
В Беслане началась выплата компенсаций жертвам сентябрьского теракта и их близким. За каждого погибшего власти выплачивают 200 тысяч рублей плюс 43 тысячи - на погребение. Получившим тяжелые и средние ранения - 100 тысяч, а легко раненным и уцелевшим - 50 тысяч рублей. Компенсацию за несовершеннолетних детей, а их было большинство среди заложников, получают родители или опекуны. Работники суда и сотрудники Минсоцзащиты говорят, что после прочтения некоторых исков им становится просто противно: родственники погибших родителей спорят, кому быть опекунами над сиротой, - на кону большие деньги.
1 сентября Мадина Хубаева повела своих детей - 11-летнего Руслана и 8-летнюю Илону в школу. После штурма в живых осталась только дочь. С проникающим ранением правого глаза она была доставлена в Москву, в Морозовскую больницу. Опекунство над Илоной оформила ее бабушка - мать погибшей Мадины Александра Андреевна. По ее словам, отец детей Игорь Каргиев не принимал участия в воспитании детей и даже не записан в свидетельствах о рождении: в графе "отец" стоит прочерк. В отделе по опеке администрации Правобережного района препятствий бабушке не чинили, пишет газета "Известия".
За погибших Мадину с Русланом и раненую Илону бабушке Саше в общей сложности полагается 586 тысяч рублей. Примерно половину этих денег Александра Андреевна уже получила - те, что выплачиваются из республиканского бюджета. Оформлены документы и на оставшуюся, федеральную, часть. Но тут возникло неожиданное препятствие - объявился отец Руслана и Илоны. 11 октября Игорь Каргиев установил отцовские права через Правобережный районный суд.
Бабушка раненой девочки обжаловала это решение в суде. В заявлении Хубаевой говорится: "Моя дочь Мадина Хубаева была матерью-одиночкой. Каргиев не заявлял о своих отцовских правах и не исполнял отцовских обязанностей по содержанию и воспитанию детей. Он вел праздный образ жизни, не работал, увлекался наркотиками, за что был осужден Правобережным районным судом в феврале 2000 года к 2 годам лишения свободы. И вот теперь, когда дети стали жертвами террористического акта и открылись возможности для получения материальной и гуманитарной помощи, у Каргиева в одночасье проснулись отцовские чувства, которые суд поспешил удовлетворить с грубыми нарушениями норм материального и процессуального права".
"За все годы он, может быть, один раз буханку хлеба в дом принес, - говорит об отце Руслана и Илоны сестра Мадины Марина. - Бил ее. А когда она требовала, чтобы он уходил и никогда не возвращался, он подходил к печке и говорил, что сунет голову в огонь. Он же наркоман, кто его знает, что у него в голове..."
Родственники со стороны отца девочки, пострадавшей в школе, категорически не согласны: "Никогда не думал, что большие деньги некоторым людям затмят все, даже гибель самых близких, - возмущается муж сестры Игоря Руслан. - После похорон Мадины и Руслана я отправил Игоря в Москву - к дочери Илоне. Словом, уехал он, а затем звонит из Москвы и просит передать свидетельство о смерти Мадины теще. Той якобы обещают поставить бесплатно телефон при наличии свидетельства - как потерпевшей. Оказывается, это была просто уловка тещи с целью выманить важный документ и получать затем по нему пособие.
"После возвращения из Москвы узнаю от следователя прокуратуры, что теща оформила опекунство над Илоной и уже пользуется деньгами, - вступает в разговор Игорь. - Это при мне, живом отце. Я тут же с заявлением в суд, который 11 октября подтвердил, что именно я являюсь родителем обоих детей, хотя и не состоял с Мадиной в официальном браке. А значит, всякое опекунство незаконно и полученные нечестным путем деньги на ребенка придется возвращать".
"Наша семья не исключение, - признает сестра Игоря Каргиева Нонна. - Во многих дворах после смерти матерей 3 сентября начался постыдный торг за право опекать детей с целью воспользоваться большими деньгами. А о самих детях при этом мало кто думает".
Следующая
Предыдущая
