Услышать время. Музыка Прокофьева на сцене израильского балета

«Он умел слушать время», — образно сказал о творчестве Сергея Прокофьева Илья Эренбург. Многие считают, что гений не может творить в отрыве от родины. Творчество величайшего российского композитора является ярким доказательством обратного. Конечно, гений не может быть "универсальным", но чувство эпохи, ритм времени, переложенный на ноты, не ограничивается географическими рамками. В музыке Прокофьева возникают то живые фрески мрачного средневековья, то картины жизни языческой Руси, то волнующие страницы современности. В его музыке получили новое звучание русская протяжная песня и темпераментная итальянская тарантелла, задорный пионерский марш и гневный набат новгородского вече...

Сергей Сергеевич Прокофьев - один из величайших композиторов 20 века, виртуозный пианист и выдающийся дирижер. Музыка для балетов является важнейшей составляющей творческого наследия композитора и занимает особое место. На протяжении всей своей жизни он создавал балетные шедевры, – начиная с неоконченного балета "Ала и Лоллий" до "Сказа о Каменном цветке", над которым он работал вплоть до своей смерти в 1953 году.

Первыми его балетами были "Шут" и "Блудный сын", написанные по заказу Дягилева, великого русского антрепренера, основателя и директора труппы "Русский балет". Произведения Прокофьева ставились великими хореографами и исполнялись лучшими танцовщиками Европы.

И все-таки, в середине 30-х годов Прокофьев вернулся на родину. Перед приездом он говорил: «Я должен вернуться. Я должен снова вжиться в атмосферу родной земли. Я должен снова видеть настоящие зимы и весну, вспыхивающую мгновенно. В ушах моих должна звучать русская речь, я должен говорить с людьми моей плоти и крови, чтобы они вернули мне то, чего мне здесь недостает: свои песни, мои песни». В новом музыкальном мире советского общества Прокофьев неожиданно для себя обнаружил, что публика равнодушна к коротким хореографическим постановкам и отдает предпочтение "полнометражным" балетам, базирующимся на классических сюжетах. Композитор решил поддержать тенденцию – и не ошибся.

В 1934 году, после успешного опыта в создании одноактных балетов, Прокофьев обращается к величайшему творению Шекспира – трагедии "Ромео и Джульетта". Одноименный балет стал огромной творческой удачей композитора, которую не смогли превзойти ни "Золушка", ни "Каменный цветок", созданные Прокофьевым в последующие годы.

Трагическая история любви и гибели двух юных веронцев вдохновила его на создание балета, чей стиль и музыкальное рисунок коренным образом отличались от предшествующих творений. Если в ранних балетах Прокофьева акцент делается на жесткие ритмы, "механические" эффекты, а сам музыкальный ряд отдает энергией и оптимизмом, то в наполненном лиризмом балете "Ромео и Джульетта" чувствуется рука зрелого мастера.

История постановки балета "Ромео и Джульетта" связана с несколькими скандалами. Первоначальная попытка поставить спектакль в Большом театре натолкнулась на сопротивление власть предержащих, требовавших изменения финала на оптимистический – в духе эпохи. Согласно той концепции, Джульетта должна была пробудиться за мгновенье до того, как Ромео выпьет яд, и герои соединялись для долгой и счастливой жизни. Постановка сорвалась, а скандал докатился до родины Шекспира…

Очередное недоразумение случилось за несколько дней до премьеры, которая готовилась в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова. Музыка Прокофьева к балету "Ромео и Джульетта" поначалу казалась всем настолько непонятной и сложной, что общее собрание коллектива оркестра и балетной труппы, состоявшееся за две недели до предполагаемой премьеры, единогласно постановило отменить спектакль - во избежание полного провала. При этом, вслед за одним местным остроумцем, весь театр повторял одну и ту же крылатую фразу:

"Нет повести печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете!"

Несмотря ни на что, премьера все же состоялась 11 января 1940 года в хореографической трактовке Леонида Лавровского с Галиной Улановой и Константином Сергеевым в главных партиях. После войны Лавровский вновь поставил балет – на этот раз на сцене Большого. В числе выдающихся редакций "Ромео и Джульетты" – работы выдающихся хореографов – Сергея Лифаря, Джона Кранко, Рудольфа Нуриева, Кеннета МакМиллана, Джона Ноймайера, Юрия Григоровича и других.

Прокофьевские балеты выдержали испытание временем и пространством. Его шедевры "Золушка" и "Ромео и Джульетта" с успехом ставятся лучшими балетными коллективами мира. Наши соотечественники имеют замечательную возможность знакомства с лучшими творениями композитора, предназначенными для воплощения языком танца. Оба эти спектакля занимают достойное место в репертуаре Израильского государственного балета. В самое ближайшее время, в начале ноября главная балетная труппа страны представит на суд зрителей возобновленную и обновленную постановку "Ромео и Джульетты".

Израильская версия "Ромео и Джульетты" родилась в 1990 году, когда художественный руководитель Израильского государственного балета Берта Ямпольски решилась представить на суд взыскательного зрителя собственную постановку. Спектакль имел огромный успех в нашей стране и за границей и держался в репертуаре театра более 10 лет. "Сейчас настало время вернуться к этой теме, - сказала Берта Ямпольски. – За прошедшие годы у нас появилась новая аудитория, это зрители, по-настоящему любящие балет и умеющие ценить хорошую хореографию". Главные партии исполнят молодые солисты Израильского государственного балета Анна Костанян и Егор Меньшиков.

Спектакли состоятся: 5-7 ноября в Тель-Авивском Центре сценических искусств, а затем, 11 ноября в "Аудиториуме" в Хайфе и 12 ноября – в зале "Шеровер" в Иерусалиме. Начало всех спектаклей 20.00.

Портал ISRAland - израильские новости

Услышать время. Музыка Прокофьева на сцене израильского балета