Изменение курсов валют
В ходе судебных слушаний по делу единственного выжившего бесланского террориста Нурпаши Кулаева выяснились сенсационные подробности. По воле случая среди заложников оказался бывший сапер Казбек Мисиков, который утверждает, что кнопка, к которой были подсоединены все бомбы, развешанные в спортзале, была муляжом. Как пишет "КоммерсантЪ", он сообщил суду, что гирлянд со взрывчаткой было две, по семь и восемь бомб, а посреди спортзала, в проходе, провели еще одну, но не с самодельными устройствами, а с вполне заводскими противопехотными минами. "Подсоединены они были на разных линиях и замкнуть их одновременно было трудно,– считает Мисиков.– Но они и не были подсоединены почти все время. Они заминировали зал только за три часа до взрыва, и вполне профессионально. Они были уверены, что начнется штурм".
А дежурство боевиков на пресловутой кнопке было просто игрой. "Часто бывали моменты, когда они ее отпускали. Я даже думаю, что на кнопке они просто отдыхали. На второй день четыре боевика волоком подтащили к этому месту огромный мешок с патронами, и человек, который там сидел, заряжал им магазины", - рассказал бывший сапер.
Его предположения подтверждались и показаниями другой свидетельницы Зарины Токаревой. Она рассказала, что после первого взрыва в спортзале увидела растерянные лица боевиков. Один из боевиков крикнул тогда, что "вас взорвали ваши",– вспоминала она. Правда, на предварительном следствии Токарева сказала, что взрыв произошел после того, как один из террористов поправил висевшую бомбу, о чем ее и спросила гособвинитель Мария Семисынова. Теперь же свидетельница утверждает, что бомба, которую трогал боевик упала рядом с ней и осталась целой.
Потерпевшая Людмила Гудиева, вспоминая начало штурма, который ФСБ называла случайностью, рассказала, что боевик, который сидел на кнопке, упал. Сначала она подумала, что в обморок, но "этот как-то неестественно упал – так же, как сидел, в том же положении". После этого сразу раздался взрыв. Потом в спортзал забежал один из террористов и стал кричать, чтобы все уходили в столовую и что "как вы, так и мы хотим выйти отсюда живыми".
Кроме подробностей о бомбах, Мисиков успел поведать суду и другие свои впечатления. Он не сомневается, что все происходящее снаружи было известно боевикам, причем не по телевизору. "Это очень влияло на их поведение, они становились гораздо агрессивнее",– вспоминал бывший заложник. Также он видел в школе огромного роста рыжего снайпера, который был явно не кавказцем и говорил по-русски без акцента. " Я почему-то подумал, что он – прибалт. Снайперское ружье – все в насечках, и когда он заходил в зал, нам запрещали на него смотреть. На фотографиях убитых боевиков его не было", - рассказал он.
Кроме того, боевики, по его словам, не делали никаких секретов из того, как они проникли в Беслан. "Али (один из лидеров боевиков) сказал мне, что у них не было никаких проблем, на каждом посту платили деньги, вот и проехали", - рассказал Мисиков. И, посмотрев на клетку с подсудимым, добавил: "Здесь не хватает места, нужно было бы еще много кого посадить рядом, но они в мундирах и высоко".
Следующая
Предыдущая
