Знакомства без регистрации
Израильский врач, профессор Моше Мани, четверть века вращался в высшем обществе многих арабских стран. Он был принят президентом Судана и королем Марокко; был лечащим врачом недавно скончавшегося короля Саудовской Аравии Фахда. Эта невероятная история абсолютно правдива. В кратком интервью израильской газете «Едиот ахронот» профессор Мани прояснил некоторые детали своих приключений во дворцах Эр-Рияда и Касабланки.
Коллеги профессора Мани привыкли к тому, что он надолго исчезал из тель-авивского медико-биологического центра «Тель а-Шомер». По словам прославленного уролога, он летал то в Лондон, то в Рим, то в Женеву. Все так и было, только в европейских столицах он пересаживался на «Боинг», принадлежащий саудовскому миллиардеру Аднану Хашогги, и отправлялся обратно на Ближний Восток. «Я информировал нужных людей в Израиле, и из офиса премьер-министра приходил приказ не задавать никаких вопросов относительно моего длительного отсутствия. Администрация «Тель а-Шомер» должна была сохранять для меня место и зарплату. Никто не должен был вмешиваться в мои дела», - поясняет Моше Мани.
Все началось еще в 1978 году, когда Мани было сделано предложение стать медицинским экспертом строительства курорта на иранском острове Киш. Курорт собирались создать по инициативе шаха Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви, а реализовать проект взялся член саудовской королевской семьи миллиардер Аднан Хашогги. Саудит высоко ценил израильских врачей и биологов, поскольку они обслуживали его обширное поместье и ферму в Кении. Однако сотрудничество на Кише не сложилось, шах заморозил проект. Тем не менее Мани был приглашен в Женеву на встречу с Хашогги. В шикарном отеле израильского врача встретили миллиардер и его команда: начальник администрации Боб Шахин (христианин-сириец, женатый на еврейке) и некто шейх Юсеф, который, как выяснилось позже, был юристом, венгерским евреем по имени Юджин Уорнер. «Хашогги знал всю правду обо мне: что я еврей, уролог, живу в Израиле и что у меня восточные корни (предки Мани – известные юристы и раввины, выходцы из Багдада и Тифлиса. - Газета)», - рассказывает врач.
Мани и Хашогги вели беседу на арабском языке, который израильтянин знает в совершенстве. А когда саудит посетовал на то, что многие люди его круга страдают импотенцией, Мани немедленно набросал на листе бумаги схему своего изобретения. «Это был рисунок протеза, который имплантируется в половые органы мужчинам, страдающим от хронических проблем с эрекцией», - вспоминает Мани. Хашогги, заинтересовавшись столь новаторской технологией, сделал доктору предложение работы. «Вы – именно тот, кто мне нужен. Понимая наш язык, вы будете комфортно чувствовать себя среди арабов. У вас европейские манеры. К тому же вы специалист по щекотливым недугам. Нет ничего более любимого арабом, нежели хороший доктор-еврей», - сказал Хашогги. Мани согласился. Правда, его новый друг и работодатель решил, что национальность врача все же необходимо скрывать. В Риме уролог получил британский паспорт на имя Мануэля Мани. По легенде он стал британским подданным, родившимся в Палестине от матери-иранки и отца-итальянца. Каждый раз, вылетая на личном «Боинге» Хашогги из Европы на Ближний Восток, доктор первым делом еще в самолете переодевался в традиционное арабское одеяние – галабию и куфию.
Вскоре Мани познакомился с кронпринцем Саудовской Аравии Фахдом (в 1982 году ставшим королем). Фахд долго беседовал с врачом в клинике, где он лечился, а затем пригласил гостя в свою палату. «Это были гигантские покои, напоминавшие дворец, с антикварной мебелью, огромной кроватью, дизайнерскими шкафами и письменным столом», - вспоминает доктор. Уролог внимательно выслушал жалобы Фахда, поставил ему диагноз и выписал необходимые лекарства. Двумя часами спустя Хашогги сказал Мани: «Ты прошел тест. Между вами возникла дружеская связь. Кронпринц очень доволен».
Слух о прекрасном урологе распространился среди знати многих арабских стран. Мани стал получать бесчисленные приглашения на великосветские обеды и приемы, в ходе которых доктор удалялся с хозяином дома в укромные покои и выслушивал жалобы. Вскоре израильский врач, одетый в шелковую галабию от лучших портных и дорогие туфли, покупаемые для него исключительно в Марокко, стал завсегдатаем во многих дворцах Эр-Рияда и Джидды. Он часто выезжал на верховые прогулки с королем Марокко Хассаном. В приватных беседах с президентом Судана Джафаром Нумейри уролог пытался убедить своего собеседника разрешить суданским евреям выезд в Израиль. Доктор был представлен и кронпринцу, нынешнему королю Саудовской Аравии Абдалле. «Меня никогда не просили лечить Абдаллу, но я должен был посещать мероприятия, на которых он бывал. В отличие от Фахда, неизменно открытого и дружелюбного, Абдалла казался довольно холодным и консервативным. Между нами не сложилось дружеской связи, и близко к себе он не подпускал», - вспоминает Моше Мани.
Следующая
Предыдущая
